- Вы только с начала нынешнего года стали возглавлять Бюро ПРООН по Европе и СНГ. В каких постсоветских странах Вам удалось побывать за это время?
- Я очень много ездила по региону, поскольку моя работа и предполагает активное и прямое общение с коллегами и партнерами в различных странах. ПРООН - организация весьма децентрализованная, и основная работа сосредоточена в представительствах на местах. Я уже посетила 5 Центральноазиатских государств, 3 страны на Южном Кавказе, Белоруссию, а в Молдавии и на Украине побывала еще до официального вступления в должность.
- Какие постсоветские страны оказались в зоне с наиболее серьезными последствиям климатических изменений?
- Климатические изменения - такая вещь, которую трудно выразить в точных цифрах. Но в любом случае они могут иметь негативные последствия для человеческой жизнедеятельности. И мы говорим о том, чего можно ожидать в определенных регионах, если не предпринять ничего для замедления этих процессов. Отчет не ставит целью проводить параллели и сравнивать все страны. Хотя сегодня уже очевидны риски, например, для стран Центральной Азии, и связаны они, прежде всего, с таянием ледников. Это ведет к изменению стоков рек и, соответственно, к проблемам водообеспечения. А они, в свою очередь, повлекут за собой другие последствия, которые неизбежно скажутся на сельском хозяйстве, здоровье людей, окружающей среде. Причем речь идет о минимальном диапазоне изменения средней температуры воздуха на планете - не выше 2 градусов по Цельсию. Если же этот порог будет превышен, мы можем оказаться перед лицом явлений, которые будут иметь необратимые последствия. Чтобы понять, что значит повышение температуры даже на два градуса, скажу, что в ледниковый период температура была всего на 5 градусов ниже, чем в современном мире. Кто-то считает, что некоторым регионам «повезет» в результате потепления, к примеру, возрастет производство сельхозпродукции. Однако надо учитывать, что в целом это очень серьезно скажется на экосистемах Севера, отрицательно повлияет на условия жизни местных народов, и может лишить их средств к существованию. Собственно, пострадают все, поскольку экстремальная изменчивость климата усилит таяние ледниковых щитов. И те, кто видит в этом какой-то выигрыш, должны помнить, что одновременно они столкнутся с дефицитом пресной питьевой воды.
- Уже несколько лет страны Центральной Азии пытаются консолидировать усилия, чтобы решить проблему опустынивания вокруг высыхающего Аральского моря, но так и не смогли предпринять конкретные шаги. В программах ПРООН эта тема обозначена?
- У нас было несколько проектов, связанных с проблемой Арала. Один из них, например, включал в себя исследование изменения уровня моря и поддержку населения, проживающего на его побережье. ПРООН - одна из немногих международных организаций, занимающихся развитием институциональных возможностей стран в области охраны окружающей среды. Это означает, что мы помогаем разрабатывать национальные проекты, наращивать местный потенциал, а затем содействуем тому, чтобы правительства, местные учреждения самостоятельно продолжали работать в нужном направлении. Кроме того, мы помогаем наладить межгосударственное сотрудничество, чтобы общими усилиями решать проблемы, например, внедряя, инновационные подходы к интегрированному управлению водными ресурсами. Уже замечено, что даже страны, имеющие политические разногласия, в решении именно экологических проблем действуют совместно. В частности, ПРООН поддерживает усилия стран по налаживанию трансграничного водного сотрудничества в бассейне реки Сыр-Дарья, в котором участвуют Кыргызстан, Узбекистан и Таджикистан.